Местный референдум. Как это делалось в Пскове

Дата: 2012.12.17
Категория: Наши проекты

 

Конгресс интеллигенция Ставрополья участвует в инициировании местного референдума в Ставрополе, на котором предполагается вынести вопрос о прямых выборах главы города. В предлагаемой вниманию читателей публикации рассказывается об опыте инициирования городского референдума с аналогичной повесткой дня в Пскове в 2006 году.

 Первый псковский референдум оказался зеркалом, в которое заглянули все псковские политики

Прошедший в Пскове городской референдум по структуре органов местного самоуправления стал событием, которое заставило проявить себя практически все основные политические силы региона – тема выборов главы города, как лакмусовая бумажка на школьном уроке химии, показала реальные цвета представителей политического спектра. Референдум в политическом смысле все еще не завершен – его результаты окажут влияние и на предстоящие выборы, и на другие действия региональных политиков.

Ящик Пандоры

После начала реформы местного самоуправления в России, официально открытой в 2003 году принятием новой редакции Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ», в стране запахло референдумами. Они оказались единственной формой борьбы с новыми инструментами власти, которые получили в свои руки губернаторы и местные депутаты.

Реформа местного самоуправления была провозглашена еще в 2001 году как якобы попытка усилить местные органы власти, а на деле быстро выродилась в очередное «прокрустово ложе» для всех муниципалитетов – губернаторы, не получив на федеральном уровне явного отпора попыткам встроить местное самоуправление в «вертикаль власти», быстро приспособили новый закон для себя: в стране начался масштабный передел власти и собственности.

Одной из самых провокационных по своим последствиям норм нового Закона стала обязанность всех без исключения муниципалитетов фактически заново переписать ранее принятые уставы: введенная Законом должность «главы муниципального образования» - некий представительский довесок к понятным функциям либо главы администрации, либо председателя представительного органа стал «пунктиком», похожим на подземную мину: все без исключения местные депутатские собрания получили право самостоятельно решать, на кого будут возложены эти почти символические обязанности и каким образом будет избираться это должностное лицо.

Закон предусмотрел три варианта: глава муниципального образования может быть либо главой администрации, избираемым на прямых всеобщих выборах, либо председателем представительного органа с правом решающего голоса, также избираемым всем населением, либо председателем представительного органа, избираемым депутатами из своего состава. Во втором и третьем случаях местную администрацию возглавляет так называемый «профессиональный управляющий» - человек, прошедший специальную конкурсную комиссию, половина голосов в которой контролируется губернатором, и назначенный решением местных депутатов на срок их полномочий, им же и подотчетный.

Перед принятием нового Устава Закон обязывает провести публичные слушания (эта норма вступила в действие 1 сентября 2005 года), но их решение носит только рекомендательный характер: вне зависимости от позиции общественности, местный парламент вправе решить вопрос как захочет.

 

Так был открыт «ящик Пандоры», который привел к «тектоническим сдвигам» почти во всех крупных муниципалитетах страны, в первую очередь – в административных центрах субъектов Федерации, мэры которых составляли и составляют реальную конкуренцию губернаторам – раньше на выборах, а теперь при рассмотрении персон для назначения главами органов исполнительной власти субъектов РФ президентом.

В каждом регионе кризис обрел свои уникальные черты, но по сути сводился к одному и тому же: либо губернаторы через подконтрольные им представительные органы местного самоуправления, либо (что намного реже) сами представительные органы власти стали лоббировать и вводить в действие такую модель самоуправления, при которой отменялись прямые выборы глав муниципальных образований и центр принятия главного кадрового решения территории перемещался де юре – в местные думы или собрания, а де факто – в кабинет губернатора.

Тяжелое наследство

Последние губернаторские выборы оставили Псковской области тяжелое политическое наследство. Тогда, напомним, исход дела решила неожиданная политическая интрига: наиболее вероятный претендент на победу, мэр Пскова Михаил Хоронен был в последний дозволенный законом срок снят с дистанции решением президиума Верховного Суда РФ, что вывело в финал (а затем – на первое место) Михаила Кузнецова.

Неудовлетворенные политические амбиции, помноженные на создание отнятой победы, привели Михаила Хоронена к решению о продолжении борьбы за пост губернатора – но уже в новых политических условиях, когда окончательное решение принимается президентом. Не исключено, что Михаил Кузнецов мог и не обратить столь пристального внимания на ситуацию с Уставом в Пскове, если бы не активная непубличная деятельность псковского градоначальника в Москве и Санкт-Петербурге.

По мнению многих наблюдателей, рано или поздно попытка М. Кузнецова напрямую включить мэров Пскова и Великих Лук в зону своего непосредственного контроля была неизбежна, поскольку избираемые населением главы исполнительной власти городов никак не вписывались в создаваемую губернатором систему региональной власти как машины, «ключ зажигания» от которой находится в руках только одного человека.

Но послевыборная политическая активность М. Хоронена сделала ситуацию личностно окрашенной, и подтолкнула навстречу друг другу две политические группы: правящую в регионе команду М. Кузнецова и находившихся в поисках политического прикрытия части депутатов Псковской городской Думы, ранее ориентированных на Евгения Михайлова и непосредственно находившихся «в управлении» заместителя губернатора Дмитрия Шахова.

Т. н. «группу Цецерского» объединяла одна позиция: стремление сместить с должности и устранить с политической сцены области М. Хоронена. Но если при Е. Михайлове группа находилась в городской Думе в меньшинстве, то после 2004 года она стала стремительно расширяться.

Источники АПИ «Навигатор» в Псковской городской Думе и администрации Псковской области уверенно связывают это обстоятельство с тем, что до исхода выборов 2004 года многие городские депутаты ориентировались на М. Хоронена как вероятного будущего губернатора, а в новой ситуации просто перешли на сторону победителя схватки.

 

С того момента, когда число сторонников изменения основных положений Устава города не в пользу избранного мэра достигло 11 человек и от установленного при вступлении Думы третьего созыва в свои права кворума в 12 голосов группу отделял всего один голос, вопрос об изменении Устава стал вопросом политической техники.

Решающая капля на чашу весов в противостоянии мэра и губернатора была внесена председателем городской Думы Леонидом Трифоновым: сначала он присоединился к депутатскому большинству, а затем поддержал решение о снижении планки кворума в две трети голосов с 12 до 11 депутатов [ 1 ].

Большинство комментаторов сошлись во мнении, что Леонид Трифонов не забыл ситуацию, когда сразу после своего первого избрания на должность мэра в 2000 году М. Хоронен планировал сместить его с занимаемой должности и провести на этот пост сначала одного своего заместителя (Павла Дроздова), а потом другого – Владимира Сырцова. От первой идеи отказались, сочтя нахождение П. Дроздова в администрации более целесообразным, а провести в Думу В. Сырцова так и не удалось. И только после этого М. Хоронен смирился с тем, что председатель городской Думы останется на своем месте.

Но была и вторая причина: согласно переходным положениям нового Устава, вынесенного на публичные слушания в декабре 2005 года, сразу с 1 января 2006 года полномочия главы муниципального образования возлагались именно на Л. Трифонова, что делало его де юре «главой города Пскова». На эту тему с председателем городской Думы беседовали и гарантировали ему полную поддержку областных властей не только председатель комитета областной администрации по местному самоуправлению Николай Цветков и заместитель губернатора по политическим вопросам Андрей Морозов, но и Михаил Кузнецов лично.

Несмотря на уязвимость подобной правовой позиции и неоднозначность самой ситуации в глазах общественного мнения, политические аргументы оказались для Л. Трифонова достаточно весомыми, и он согласился.

Публичные ослушания

Многие эксперты, комментируя АПИ «Навигатор» ситуацию с принятием нового Устава Пскова, употребляли слово «продавлен».

Именно атмосфера заметного несовпадения общественных настроений в городе и норм принятого Устава породила мысли о референдуме. Такому развитию событий сильно способствовали публичные слушания [ 2 ], состоявшиеся 8 декабря 2005 года, когда пришедшую на слушания публику сторонники отмены прямых выборов мэра в своих комментариях и выступлениях назвали фактически ангажированной, едва ли не подкупленной, и уже ровно через неделю, 15 декабря, 11 голосов депутатов за новый Устав города были поданы [ 3 ].

Сессия, прошедшая буквально в осаде активных горожан, отличалась прямым противостоянием жителей и депутатов, но это не привело к изменению позиции последних: политическое решение состоялось. В дальнейшем переходные положения Устава правились неоднократно: Федеральная регистрационная служба Минюста регулярно предъявляла к ним претензии, связанные с досрочным изъятием полномочий у действующего мэра, но для перспективы это ничего не меняло: с 2009 года (год истечения полномочий М. Хоронена) избранный прямым голосованием жителей глава администрации в Пскове уже не мог появиться.

Почувствовав на себе давление избирателей, городские депутаты и координирующая их деятельность администрация области стали активно, но с явным запозданием формировать благоприятное для уже принятого решения информационное поле: начались пресс-конференции формальных инициаторов правки Устава (в первую очередь, Леонида Трифонова и Ивана Цецерского), подконтрольные областной администрации и группе городских депутатов СМИ резко повысили концентрацию критических материалов о деятельности администрации города и Михаила Хоронена лично. Рефреном всей информационной волны была одна мысль: вот вам выбранный мэр, и как вам такая работа? Поведение Михаила Хоронена, регулярно бойкотировавшего заседания городской Думы, только подливало масла в огонь.

Тем не менее, сколь-нибудь значительного влияния на общественное мнение эта кампания не оказала. Более того, будучи явно искусственно стимулированной, она только ожесточила настроения действующих сторон. С конца 2005 года ситуация стала все больше походить на полномасштабную политическую войну, в рамках которой реальные цели – изменение Устава и устранение с политического поля действующего мэра – уже перестали быть видимы. Логика противостояния стала самодовлеющей.

Пытаясь дать какое-то приемлемое для избирателя объяснение совершенному действию, некоторые голосовавшие за новый Устав депутаты городской Думы стали говорить: «Мы только хотим убрать неэффективного мэра. Как только уберем – сразу же вернем выборы». В дальнейшем вся работа по политическому продвижению и защите нового Устава будет вестись в жесткой связке между новой уставной нормой и оценкой работы лично М. Хоронена как главы администрации города. Апологеты новой модели городской власти пытались таким способом аккумулировать вокруг себя всех недовольных деятельностью действующего мэра и добиться условной общественной легитимации Устава.

Возвращение утерянных позиций М. Хоронена в действующей городской Думе было уже невозможно, и административно-политических ресурсов для решения вопроса фактически не было, если не считать судебных попыток оспорить Устав.

Вопрос о выборе инструмента законной публичной борьбы с принятым Уставом был внесен в практическую повестку дня. Таким инструментом стал референдум.

Инициатива и группы

В ситуации тесной связи вопроса о референдуме с противостоянием губернатора и мэра было бы логично ожидать, что, как и в ситуации с изменением Устава, все основные действующие группы референдума (как сторонников, так и противников) будут связаны только с ними.

Но в итоге получилось не совсем так.

Было бы логично, если мэр города проявил бы инициативу сам и внес проект соответствующего решения в городскую Думу. Тогда референдум мог быть назначен незамедлительно, так как в случае, когда с инициативой выступают власти, проводить сбор подписей 5% граждан не нужно. Сама по себе такая инициатива была бы для М. Хоронена политически выгодна: если Дума не согласится, она становится уж совсем «антинародной», а если согласится, то появляется шанс изменить ситуацию.

 

Но, как это нередко бывало с ним и раньше, Михаил Хоронен не смог принять определенное решение. Планка необходимого 50%-ного участия граждан висела над ним как дамоклов меч: он опасался, что в случае недостаточной явки граждан недостижение необходимой активности на голосовании будет интерпретировано как отсутствие авторитета у мэра города, а этот психологический барьер для М. Хоронена практически непреодолим. Кроме того, связав свою судьбу с партией «Единая Россия», М. Хоронен поставил себя в полную зависимость от официальной позиции партии власти (читай – Кремля) по данному вопросу, и утратил даже минимальное поле для самостоятельных действий.

Еще 1 ноября 2005 года на сессии городской Думы Михаил Хоронен заявил: «Надо быть честными и объявить референдум». Это произошло в тот момент, когда Дума голосовала по вопросу, какой проект нового Устава города вынести на референдум: предложенный мэром или рабочей группой во главе с Иваном Цецерским. Итоги голосования были предсказуемы: мэр уже не мог настоять на своем. Почти примирительной выглядела позиция и оппонентов, И. Цецерский сказал: «Какими бы ни были дебаты в Думе по Уставу, население поставит окончательную точку в этом вопросе».

Но уже после состоявшейся 16 ноября встречи М. Хоронена с депутатской группой «Единая Россия» в городской Думе было объявлено, что мэр Пскова и депутаты городской Думы решили не выносить проект Устава города на референдум. Формальной причиной была названа финансовая: «На сегодняшний день референдум снял бы многие противоречия, но не время проводить его. У нас бюджет на 2005 год не принят, бюджет 2006 года тоже будет проблемный» (комментарий И. Цецерского для ПАИ). Было сообщено также, что «компромисс решено найти при участии губернатора».

Но найти компромисс не удалось, что было вполне предсказуемо, а возвращаться к ранее отклоненному сценарию сами городские власти не захотели – ни мэр, ни депутаты.

Администрация Михаила Хоронена избрала другой путь – путь содействия созданию формально самостоятельных инициативных групп и предоставления им соответствующего политического (а при необходимости правового) обеспечения. При этом референдум изначально рассматривался как возможность для фактического проведения плебисцита о доверии действующему мэру: ожидаемое преимущество варианта с прямым избранием главы администрации планировалось конвертировать в рейтинг популярности действующего руководителя администрации города.

В итоге тень псковского мэра выглядывала из-за спин сразу нескольких инициативных групп, но взять на себя непосредственную ответственность за проведение и результаты городского волеизъявления М. Хоронен не смог. Работа «через третьих лиц» логично привела к отсутствию официальной, четкой и открытой позиции мэра города по вопросу о референдуме, что породило в дальнейшем множество версий, объясняющих его двусмысленное молчание незаинтересованностью как в самом референдуме, так и в его результате. Одна из версий причин молчания мэра объясняла такую его позицию предположением, что в случае его назначения на должность губернатора избранный мэр областного центра не будет уже выгоден самому М. Хоронену.

Первыми в «бой» бросили ветеранов войны и труда – наиболее подконтрольную властям часть городского населения. Предвидя решение городской Думы по Уставу, администрация озаботилась появлением инициативной группы заблаговременно – даже до проведения публичных слушаний, значение которых было – все это понимали – сугубо символическим.

22 ноября 2005 г. в территориальную избирательную комиссию г. Пскова обратилась группа из 19 ветеранов, которые предложили провести референдум по двум вопросам: как выбирать мэра (всенародно или нет) и как формировать городскую Думу (предлагалось ввести смешанную систему с участием списков политических партий и общественных объединений).

Инициатива безболезненно прошла территориальную комиссию, но уже в декабре формулировка предложенных вопросов была отвергнута городской Думой: парламентарии сочли, что на предложенный вопрос нельзя дать однозначный ответ, поскольку в нем не отражены все возможности организации местной власти, предусмотренные законом о местном самоуправлении.

Попытка оспорить отказ Думы в суде завершилась неудачей: документы оказались неправильно подготовлены.

Две другие группы, выступившие в январе 2006 года, несмотря на первый неудачный эпизод, фактически предложили те же вопросы.

Вторая группа подала документы 13 января. Она объединила максимум политических «тяжеловесов»: в ее состав вошли первый секретарь псковского обкома КПРФ депутат областного Собрания Сергей Гоголев, председатель регионального отделения «Российской партии жизни» Михаил Брячак, депутат областного Собрания Юрий Шматов, председатель политсовета регионального отделения Социалистической единой партии России Александр Палагин и др. политики.

Первый вариант вопроса, прямо совпадающий с формулировкой ветеранов, был отозван самой группой, второй вариант формулировки внесен позже, но 3 марта он был отклонен городской Думой одновременно с вопросом еще одной группы, созданной региональным отделением партии «Патриоты России» во главе с депутатом областного Собрания Павлом Николаевым, подавшей документы в ТИК 27 января.

А 6 февраля в территориальную избирательную комиссию подала документы инициативная группа регионального отделения Российской демократической партии «Яблоко» во главе с Львом Шлосбергом.

10 марта 2006 года вопрос, сформулированный этой группой, был единогласно одобрен депутатами Псковской городской Думы: ни городской избирком, ни депутаты не усмотрели в нем нарушений законодательства [ 4 ]. Особенность формулировки вопроса референдума, сформулированного в «Яблоке», заключалась в том, что на голосование предлагалось вынести все три возможные в соответствии с Федеральным законом модели устройства городской власти: проще говоря, это был альтернативный вопрос, предполагающий три варианта ответа. Найти возражения против такого подхода не смогли: формулировки были фактически списаны с Закона о местном самоуправлении.

Судя по последующим событиям, такое развитие событий не входило в планы в первую очередь администрации города: инициативная группа «Яблока» возникла автономно от властей и никак не контролировалась мэрией. Кроме того, сформулированный вопрос не позволял превратить референдум в плебисцит доверия действующему мэру: сценарий черно-белого референдума о борьбе «Добра» и «Зла» был уже невозможен.

В ситуации политического форс-мажора в ближайшем окружении Михаила Хоронена возобладало решение о несотрудничестве с инициативной группой «Яблока». Более того, было решено попытаться остановить эту инициативную группу на всех предстоящих ей этапах, начиная со сбора подписей, и при первой возможности вернуться к инициативе любой из первых трех групп.

Особое внимание было уделено судебной стороне дела .

Все решения судов в процессах против референдума были в дальнейшем приняты в пользу инициативной группы, при этом на суды ушло несколько недель, и есть все основания говорить о том, что оппоненты инициативной группы пользовались юридической и политической поддержкой высокопоставленных сотрудников администрации города.

Чтобы представить процесс борьбы против референдума как процесс борьбы за «лучший вариант референдума», были предприняты попытки заблокировать процедуру на всех этапах, когда в нее согласно Закону должны были вступать либо органы власти, либо избирком. Борьба велась по нескольким направлениям сразу: формулировка вопроса, форма бюллетеня для голосования, дата проведения референдума.

Споры дошли даже до вопроса о времени для досрочного голосования: инициативная группа настаивала на его максимально комфортном для избирателя режиме, территориальная избирательная комиссия (даже после обращения группы депутатов областного Собрания) ограничилась формальным рабочим днем.

После 10 марта развитие событий по местному референдуму в Пскове четко разделилось на два потока: усилия инициативной группы по реализации инициативы и организованные действия по срыву референдума и остановке запущенной процедуры.

Вместо борьбы за решение, принимаемое на референдуме, процесс превратился в первую очередь в борьбу за и против референдума как такового. И оставался таковым практически до завершения агитационной кампании.

Бойцы невидимого фронта

Прорыв «Яблока» на поле референдума оказался неожиданностью не только для администрации Михаила Хоронена, но и для большей части других политических групп, в первую очередь партийных.

Прояснять свое отношение к инициативе «Яблока» политическим партиям пришлось по ходу дела. Все без исключения оказались в одной и той же ситуации: все партии – конкуренты, но идея прямого народного волеизъявления сама по себе осуждению не подлежит – опасно.

В результате по сути дела все региональные и городские отделения политических партий искали путь, как им сказать народу, что они не против референдума, но не поддерживают по тем или иным причинам именно референдум по сценарию «Яблока».

 

Наиболее сильная борьба развернулась внутри регионального отделения «Единой России». Все крупные политические игроки, непосредственно заинтересованные в том или ином исходе референдума и имевшие к нему непосредственное отношение (кроме инициативной группы) оказались внутри «партии власти».

В руководстве администрации Псковской области обсуждалось два основных сценария поведения: политическая блокада самого решения о назначении референдума (руками депутатов городской Думы) и формальное невмешательство в процесс. Михаил Кузнецов не стал приносить городскую Думу в жертву и принял второе решение.

Информационные ресурсы, подконтрольные губернатору, только один раз нарушили «табу молчания» в процессе референдума: когда 31 мая уполномоченный представитель инициативной группы «Яблока» Лев Шлосберг подал в суд на мэра города в связи с неисполнением им обязанностей по созданию участков для голосования на местном референдуме. Конфликтная ситуация конца мая – начала июня ясно подтвердила: политический ресурс администрации города работать на референдум не будет.

Параллельно с развитием ситуации с референдумом обострился кризис менеджмента в телерадиокомпании «Телеком», и городское телевидение прекратило выходить в эфир [ 6 ]. Последняя общественно значимая медийная площадка, которая могла оказать реальное влияние на агитационный процесс, была блокирована. Среди наблюдателей нет единого мнения, были события в «Телекоме» приурочены к референдуму, либо это случайное совпадение. Но факт остается фактом: «Телеком» был выключен из эфира именно в тот момент, когда процедура референдума стала практически необратимой.

Наиболее активное участие в определении позиции региональной «Единой России» по референдуму в Пскове сыграли председатель ее политсовета Алексей Сигуткин, руководитель городского исполкома Сергей Никифоров и противостоящая ему внутри партии депутатская группа «ЕР» в городской Думе.

Депутатская группа категорически отказывалась пересматривать принятое с ее участием решение от 10 марта и на сессии городской Думы 26 мая проголосовала за назначение референдума на 16 июля – после того, как М. Хоронен резко отклонил накануне сессии возможность проведения референдума в День города – 23 июля.

Алексей Сигуткин обратился в ЦИК РФ и фактически инициировал обращение в тот же адрес председателя избирательной комиссии Псковской области Михаила Иванова с предложением дать правовую оценку местному референдуму в Пскове. Узнав об этих запросах, в ЦИК обратилась также и инициативная группа «Яблока» с аргументами в защиту референдума и просьбой о поддержке. В ЦИКе вопрос дошел до уровня председателя Александра Вешнякова. В итоге руководство Центризбиркома решило не вмешиваться в ситуацию в Пскове на политическом уровне, ограничившись методическими указаниями, в частности, по весьма сложному вопросу о форме бюллетеня для голосования. По указанию ЦИК его форма была утверждена непосредственно избирательной комиссией области по аналогии с нормой Федерального конституционного закона «О референдуме Российской Федерации», предусмотренной для альтернативного вопроса. ТИК г. Пскова только продублировала решение вышестоящей комиссии.

 

После того, как два вышестоящих избиркома приняли участие в разработке и утверждении бюллетеня референдума (и разделили таким образом ответственность за его применение), принимать решение о правовой составляющей референдума было уже невозможно. Тогда региональная «Единая Россия» рассмотрела вопрос о своем отношении к референдуму с политической точки зрения.

Заседание президиума политсовета состоялось 21 июня, через два дня после утверждения формы бюллетеня. Позицию, озвученную А. Сигуткиным, можно кратко изложить так: раз референдум назначен в соответствии с законом, то он должен быть проведен, а его результат полностью зависит от инициативной группы: это их инициатива.

Из источников АПИ «Навигатор» в региональном отделении «ЕР» известно, что на заседании президиума регионального политсовета Михаил Хоронен призывал товарищей по партии найти любую возможность остановить референдум, но поддержан не был, «партия власти» не стала помогать мэру города решать его личные политические задачи.

12 июля на заседании регионального политсовета «Единой России» были озвучены рекомендации федеральных органов «ЕР»: избирать главу муниципального образования из числа депутатов. Несмотря на это, Алексей Сигуткин 14 июля рекомендовал членам партии голосовать на референдуме в Пскове «как подсказывает гражданский долг».

Позиция КПРФ по референдуму менялась несколько раз. Сначала коммунисты вошли в одну из инициативных групп (вторую). После того, как группа получила отказ в утверждении формулировки вопроса в городской Думе, позиция стала раскалываться: городские коммунисты во главе с Николаем Лыжиным были лояльны к референдуму по сценарию «Яблока» и подержали его голосованием в городской Думе, а лидер региональной организации депутат областного Собрания Сергей Гоголев сразу же после утверждения формулировки вопроса «Яблока» назвал его «беззубым», так как на референдум не был вынесен вопрос об участии партий в выборах местных депутатов.

Но еще 12 января, комментируя на пресс-конференции вопрос, вынесенный второй инициативной группой, Сергей Гоголев, по сообщению ПАИ, сообщил, что как житель города Пскова является сторонником прямых выборов главы муниципального образования: «Значительная часть депутатов в гордуме не заслуживают в моих глазах доверия, чтобы решать такой важный вопрос – кто будет главой города. Федеральный закон позволяет всеобщее избрание этого должностного лица, почему этим не воспользоваться? У нас и так немного осталось моментов, которые мы называем демократией». Лидер фракции КПРФ в областном Собрании отметил, что в Псковской городской Думе принимаются решения, которые стоят городской казне гораздо дороже, чем будет стоить проведение референдума, поэтому экономические резервы для его проведения должны найтись.

Двусмысленной стала позиция С. Гоголева в период агитационной кампании референдума, когда он открыто (в выступлении на областном телевидении) поддержал вариант избрания главы города из числа депутатов, отметив при этом, что сам на референдум не пойдет, так как не видит в этом особого смысла. Аналогичную позицию он озвучил и в информационном бюллетене референдума: «Никаких особых эмоций по поводу референдума я не испытываю. Главное – кого избирать, а не как. А что касается меня как избирателя, то вообще-то я не гарантирую, что пойду на избирательный участок: в зависимости от настроения в тот самый день». Позиция ведущего коммуниста области вызвала сильную реакцию внутри самого отделения партии, но на личном, а не на политическом уровне.

Между тем городское отделение КПРФ официально призвало своих сторонников прийти на референдум и проголосовать за первый вариант.

С заявлением в поддержку референдума выступило также городское отделение Российской партии жизни. На последней неделе агитационной кампании позицию условной (вынужденной) поддержки референдума озвучили также члены партий, принимавшие участие во второй и третьей инициативной группах.

Почти все депутаты городской Думы, получившие возможность для высказывания на страницах информационного бюллетеня референдума (включая председателя Думы Леонида Трифонова), публично подтвердили свои ранее заявленные позиции.

Не высказался публично только один городской политик – мэр города.

Между тем 28 июня новый Устав Пскова прошел государственную регистрацию в Минюсте РФ. Референдум оставался единственной возможностью преодолеть решение, принятое городской Думой.

Глас народа

В голосовании на первом псковском референдуме приняли участие 13 531 человек, обладающие правом голоса, из 164 630 зарегистрированных на момент голосования участников референдума, то есть 8,22%.

Первый вариант структуры органов местного самоуправления (прямые выборы главы администрации города) поддержали 11 009 человек (81,36%), второй вариант (прямые выборы председателя Псковской городской Думы при назначаемом городской Думой главе администрации) поддержали 1 321 человек (9,76%), третий вариант (главу города выбирают депутаты городской Думы из своего состава и они же назначают главу администрации города) поддержал 1 037 человек (7,66%). Недействительными признаны 0,66% бюллетеней.

Пик комментариев после завершения референдума превзошел по интенсивности все предшествующие дискуссии. Подконтрольные областной администрации СМИ сняли с темы мораторий.

Предметом практически всех комментариев были 92% жителей, не принявших участие в голосовании. Спектр комментариев колебался в амплитуде от «жители города Пскова доверили Псковской городской Думе решение вопроса о структуре органов местного самоуправления» до «жители города Пскова высказали полное равнодушие к вопросу о власти».

При этом претензий к информационной и агитационной кампании не высказывалось – почти все сторонники и оппоненты референдума сошлись на том, что информация и агитация были достаточными, даже несмотря на отсутствие телересурса, информационная компания превзошла ожидания большинства экспертов. По разным оценкам, о референдуме были оповещены от 70 до 90 процентов жителей Пскова. Даже оппоненты референдума полагали, что участие граждан составит не менее 20-25%. И объяснение причин столь низкой явки выходит за рамки вопроса летних отпусков и других ситуационных обстоятельств.

 

Анализ мотивационной составляющей неучастия подавляющего большинства жителей Пскова в референдуме не является предметом этого материала, но представляется очевидным, что – в первую очередь – причина неучастия в том, что для людей остается неясным, как именно форма избрания местных властей непосредственно влияет на уровень их повседневной жизни. То есть демократия не выглядит для них системой обеспечения их жизненного благополучия. В этом, собственно, и заключается основная причина падения избирательной активности в стране: люди не воспринимают выборы в органы власти и свою жизнь как сообщающиеся сосуды.

Тем не менее, как у всякого политического процесса, у псковского референдума есть результаты, победители и проигравшие.

Непринятие решения на референдуме объективно укрепляет позиции сторонников нового Устава Пскова. В этом смысле, не принявшие участие в референдуме жители города фактически проголосовали ногами за выборы всех высших должностных лиц города депутатами городской Думы. И это создало некий виртуальный оперативный простор для большинства депутатского корпуса городского парламента, а также для губернатора Михаила Кузнецова.

Но это только на первый взгляд – если не учитывать содержание состоявшегося голосования. Мало кто ожидал, что при трех предложенных вариантах прямые выборы главы администрации города наберут более 80% голосов участников референдума. Очевидно, что в голосовании приняли участие наиболее активные жители. Именно они составят основу избирательного корпуса на предстоящих выборах депутатов городской Думы. Едва ли их мнение по вопросу референдума изменится, и для многих избирателей позиция депутата при голосовании по Уставу окажется решающей при принятии решения.

Хотя вопрос популярности у избирателей для Михаила Кузнецова в силу изменившейся политической системы страны не стоит, но укрепление общественных позиций губернатора в связи с ситуацией вокруг Устава города и референдума не произошло, да и не могло произойти: для многих жителей Пскова инициатива перекройки Устава города устойчиво связана именно с губернатором. С точки зрения перспектив 2007 года это имеет значение для уровня поддержки партии «Единая Россия», если ее имя в Псковской области и в будущем году (в том числе на выборах в областное Собрание депутатов) будет связано с именем Михаила Кузнецова.

Инициатор проведения референдума – региональное отделения «Яблока» - получило двоякий результат. С одной стороны, результаты референдума не могут быть применены в Уставе города и цель не достигнута. С другой стороны, «Яблоко» оказалось единственной партией из предпринявших попытку проведения референдума, которая при явном и ожесточенном сопротивлении властей довела тем не менее процедуру до завершения и обеспечила жителям возможность голосования по спорному вопросу. И если факт неявки граждан комментируется как ожидаемый, то сам факт проведения референдума – как скорее неожиданный: полгода назад абсолютное большинство наблюдателей были уверены в том, что референдум тем или иным способом будет сорван.

Референдум зафиксировал осторожную позицию регионального отделения «Единой России», не рискнувшей вступить в прямое столкновение с избирателями, раскол внутри региональной КПРФ (прямое расхождение позиций Сергея Гоголева и Николая Лыжина).

 

Единственной политической персоной, полностью проигравшей по результатам референдума, оказался мэр Пскова Михаил Хоронен. Референдум состоялся без него, во многом вопреки его желанию и действиям. В администрации города, где были и сторонники референдума, наметился очередной раскол, что в ситуации политического кризиса ослабляет состояние команды. Изменить ситуацию могут только выборы депутатов городской Думы четвертого созыва, но, как показала практика 2002-2004 годов, влиять на результаты выборов в городской представительный орган администрация М. Хоронена практически не может.

Вопрос референдума о структуре муниципальных властей неизбежно останется в повестке дня региональной политики, в том числе на выборах областных и местных депутатов в 2007 году. Причем всем, кто будет каким-то образом касаться этой темы, придется учитывать сразу два противоположных вектора: низкую активность участников псковского референдума (то есть недостаточно высокую актуальность вопроса в целом) и совершенно явный вектор мнений у наиболее активной части избирателей.

Волны местных референдумов по вопросу структуры органов местного самоуправления, чего так опасались в администрации области, в ближайшее время в Псковской области, скорее всего, не будет – пример «псковских городских страданий» весьма красноречив.

Но за последние несколько лет именно первый псковский референдум стал единственным в регионе собственно псковским политическим событием (исключая губернаторские выборы), оказавшимся в центре внимания всего регионального политического класса.

В современном высшем образовании есть такой метод обучения – Case Studies, когда обучение происходит на примере разбора конкретного случая из профессиональной практики.

Именно такой «конкретный случай» состоялся в Псковской области. И вне зависимости от того, выступали ли «ученики» активно на этом уроке, или остались только слушателями, урок получился интерактивным и открытым. А это значит, что «случай» обязательно повторится.

Агентство политической информации «НАВИГАТОР».

http://gubernia.pskovregion.org/number_298/04.php